Пермское региональное отделение Международной Лиги защиты Культуры
 
В.Ф. Гладышев «80 лет Пакту Рериха»

В.Ф. Гладышев «80 лет Пакту Рериха»

Рубрики: В защиту Культуры
Дата: 02.10.2015 г.

В этом году исполняется 80 лет Пакту Рериха – международному договору по охране мирового наследия.

В Пакте Рериха заложена основная идея концепции Культуры Н.К. Рериха – Мир через Культуру. История XX и начала XXI века свидетельствует, что культурные ценности во многих странах подвергаются все большему разрушению во время войн и военных конфликтов. Вопиющие преступления вандалов из ИГИЛ, уничтожающих памятники ЮНЕСКО, -тому подтверждение.
Но и в мирное время повсеместно, в том числе и в Перми, в Пермском крае, разрушаются и исчезают с лица земли ценнейшие памятники. В одной из статей Н.К. Рериха «Тихие погромы» еще сто лет назад называются основные причины такой небрежности - это равнодушие, невежество. «Тихие погромы» не удалось остановить, предотвратить до сих пор.

Пакт Рериха обретает сегодня особую актуальность.

Помимо юридической стороны, этот договор имеет важнейшее историческое значение, ибо его цель состоит в защите культуры, играющей в эволюции человечества основополагающую роль.

***

Одно из заседаний клуба (общества) «Пермский краевед» было посвящено 100-летию «пермского периода» в творчестве замечательного русского живописца Николая Константиновича Рериха. Дата эта связана с работой художника для Пермского женского (Успенского) монастыря, когда он выполнил заказ известных пароходчиков и меценатов Каменских. Изящная церковь Казанской Божьей матери, служившая фамильной усыпальницей Каменских, была возведена в новгородском стиле, а в основу проекта этого небольшого храма была положена изящная «придумка» художника Виктора Васнецова для Абрамцевской церкви, что в Подмосковье. По картонам Николая Рериха для пермского храма в 1908 году был выполнен иконостас, а также два майоликового панно, «Спас-Ярое Око» и «Богоматерь». Освящена была усыпальница осенью 1909 года.

Спас Ярое Око. Усыпальница Каменских, Пермь.

Спас Ярое Око. Усыпальница Каменских, Пермь.

Если учесть, что по заказу тех же Каменских, только для главного храма женского монастыря работал в то время еще один выдающийся русский мастер, Михаил Нестеров («Распятие» его работы хранится ныне в Пермской художественной галерее), то может возникнуть закономерный вопрос: как могло такое случиться, что в далекой Перми воссияло созвездие сразу трех великих мастеров?

Удивляться этому особенно не приходится, если знать, что инициатива создания и украшения семейного храма исходила от Ивана Григорьевича Каменского, представителя последнего, просвещенного поколения пароходных магнатов, доктора философии и доктора химии, члена Госсовета. У него были знания, вкус, имелись и средства, и связи в художественном мире, к тому же его супруга Лидия Николаевна считала себя в какой-то степени ученицей Н.К. Рериха, она брала у него уроки живописи.

В 1920-е годы монастырь был ликвидирован, а в 1929 году взорвали и Успенский собор. Усыпальница сохранилась чудом, возможно, потому, что не хватало прочных строений, в городе наблюдался острый жилищный кризис. Церквушку приспособили под воспитательное учреждение для «дефективных» подростков. В те богоборческие годы, когда шли постоянные административные реорганизации, часть церковных произведений удалось сохранить. Но рериховский иконостас — цельное, стильное, мощное произведение — новые хозяева жизни разбили, распределив по разным местам.

Свершился еще один варварский акт. И «Архангел Гавриил» переехал в «столицу Урала». Массы смогли увидеть творение знаменитого художника, извлеченное из плена запасников, спустя почти полвека. Произошло это в середине 1980-х. Узнав, что в экспозицию древнерусского отдела Свердловского (ныне Екатеринбургского) музея изобразительного искусства включена работа «Архангел» (без имени), автор этих строк сразу выехал «на рандеву» с «пермским Рерихом». В том, что автор иконы — Н. К. Рерих (тогда устроители экспозиции после фамилии художника ставили робкий вопрос), сомнений не было. Ведь это часть из северных врат иконостаса, выполненного художником для усыпальницы Каменских.

Н. К. Рерих. Архангел Гавриил. 1907 г.

Н. К. Рерих. Архангел Гавриил. 1907 г.

...Голова Архангела предстоящего наклонена с выражением умиротворения и печали. О чем печалится архангел? Работа привлекает внимание посетителей. Пока я стоял у «Архангела», два человека обратились почему-то ко мне с вопросами, откуда и почему вдруг здесь Рерих. Интересно, что рядом с другими произведениями иконописи — «Стефан Пермский» (конец 18-го века), «Спас нерукотворный» (начало 19-го века) и т.д.— рериховский «Архангел» кажется старее. Впечатление это создается и благодаря умелой стилизации мастера, использованию (впрочем, весьма вольному) канонов древнерусской иконописи и... благодаря плохому хранению. По времени создания это, несомненно, рубеж 19-20 веков, с признаками стиля модерн. Роспись по дереву, с элементами резьбы. Коричневые тона крыл, одно из них приподнято, архангел — живой образ, он, я бы даже сказал, наряден. Красный хитон, зеленая, в крестах, накидка с вкраплениями самоцветов. На изображенном свитке в левой его руке была надпись, но там угадываются лишь полумесяц и звезды.
Можно ли вернуть работу туда, где она была в родных условиях, то есть восстановить цельность творения Н. К. Рериха? С этим вопросом я обращался к екатеринбургским музейщикам. Их позиция, если вкратце, непреклонна: музей ничего не возвращает, даже на временное хранение работу не можем выделить.

Насчет «ничего не возвращает» сказано не совсем точно, примеров такого рода немало. Есть и случаи дарения, и эквивалентного «товарообмена». (Например, с украинскими музеями). Практика также показала, что центральные музеи могут забрать на безвременное хранение работы из провинциальных музеев, областные — из районных...

Приведу мнение другого известного искусствоведа А.М. Раскина (и, кстати, моего бывшего преподавателя по Уральскому госуниверситету):
- Я считаю, вернуть «Архангела» Перми наш музей просто обязан! Я понимаю, когда супруга Рузвельта приобрела работу из Храма Христа Спасителя в Москве, который как раз был взорван, теперь эту работу нам не вытащить... Но здесь-то, на родном Урале?! Что взяли, надо возвратить. Я думаю, и церковь, верующие будут за это, поддержат.

Вспоминается еще один случай из истории мирового искусства. В 1918 году поэт Велимир Хлебников предпринял отчаянную попытку вернуть в Астрахань, свой родной город, знаменитую «Мадонну» кисти Леонардо да Винчи. Почему Астрахани, спрашивали все. Да потому, объяснял Хлебников, что «никому не известная и затерянная, она находилась в этом городе, в собрании Сапожниковых. Потом была «раскопана» известным художником Бенуа и продана им в Эрмитаж за 100 тысяч рублей. Просто и мило». Поэт-футурист задавал на всех уровнях «неуместный» вопрос: не может ли «Мадонна» Леонардо да Винчи рассматриваться как общенародное достояние города Астрахани? «Города, столетиями хранившие старинное полотно, становятся для него лучшей рамой. Рама из городского населения, из живых людей — чем она хуже деревянной?»

Теперь этот шедевр, как известно, украшает Эрмитаж. Картину даже называют для удобства «Мадонна Бенуа (с цветком)». И никаких вопросов. А астраханец Хлебников челом бил к общественности, просил «водворить картину на ее вторую родину», то есть в Астраханский музей, на том основании, что в городе на Неве «достаточно художественных сокровищ, и взять из Астрахани Мадонну — не значит ли это отнять у бедного его последнюю овцу?»

С иконостасом для Казанской церкви-усыпальницы Каменских все, казалось бы, проще. Восстановить справедливость, поступить по-соседски: если не возвратить работу, поступившись местническими интересами (получив за это другое ценное произведение), то передать на временное хранение. Например, провести выставку одного произведения. Выиграет, в конечном счете, искусство, то есть, в выигрыше - все мы.

***

Представители Пермской православной епархии, Успенского женского монастыря, которому передано здание, предлагают свою помощь. Не проявили своей заинтересованности только сотрудники Пермской художественной галереи. Возможно, потому, что при таком исходе галерее пришлось бы выдать из фондов один из своих экспонатов, стоящих на учете. Но конечная цель-то благородная! Воссоздание в первоначальном, подлинном виде интерьера Казанской церкви – объекта культурного наследия, памятника архитектуры федерального значения.

Со стороны кажется: чего проще? Организовать, для начала, выставку одного произведения в Перми, думается, вполне по силам двум родственным музеям. Министерства культуры двух соседних регионов вполне могут договориться об условиях культурного обмена.
Это было бы вполне в духе Пакта Рериха.

Нужно хотя бы познакомить жителей Перми с замечательным произведением русского искусства. И тогда гости города не удивлялись бы, почему Рерих, причем тут Рерих, какая связь… И не поражались бы нашей расточительности, неумению воспользоваться счастьем, которое «само приплыло нам в руки» - конечно, с подачи, дальновидных пароходчиков Каменских.

«Тихие погромы», о которых писал в свое время еще Николай Константинович Рерих, проявляются ведь не только в сносе ценных средовых объектов, в отказе властей ставить их на учет, брать под охрану как объекты культурного наследия. Вред культурному наследию приносит и низкая квалификация горе-специалистов, которые вроде бы должны стоять на страже шедевров. Последний пример, связанный с реставрацией пермской церкви-усыпальницы Каменских: в результате некачественной, неумелой реставрации двух рериховских панно, украшающих стены этого замечательного строения, оказалось утрачено волшебное свечение майолик, они пожухли, безвозвратно погасли.

В.Ф. Гладышев,
председатель общества «Пермский краевед», член Союза писателей России

Музей нуждается в помощи!